Если нельзя иначе

Когда меня спрашивают о сущности христианства, я прежде всего говорю не о евангельских истинах и догматах веры, а рассказываю людям историю, которая произошла в 1919 году в одной из сибирских губерний и о которой поведал митрополит Сурожский Антоний в своей книге “Беседы о вере и Церкви”.

Спасаясь от преследования красных, на окраине города в опустелой хижине спряталась жена белого офицера с двумя детьми. Она решила выждать момент, когда сможет бежать. Однако вечером того же дня к ней постучались. И когда та со страхом открыла дверь, то оказалась лицом к лицу с молодой женщиной, её же лет, которая, задыхаясь от усталости, проговорила:
- Это вы – Зоя?
- Да… - испуганно кивнула женщина.
- Немедленно бегите, на этот дом указали… Сегодня ночью за Вами придут…
Мать посмотрела на своих спящих усталых и голодных детей и покачала головой:
- Господи, как бежать, они ведь быстро идти не смогут, а нас сразу хватятся!
Незнакомка на какое-то мгновение замялась… затем обвела взглядом несчастное семейство и сказала:
- Идите, я останусь здесь...
- Вы хотите… - испуганно посмотрела на неё женщина; а посетительница, слегка улыбнувшись,
ответила:
- Как-нибудь выкручусь…

То, что произошло в этом заброшенном домике на окраине города, невозможно описать словами. Всего несколько секунд понадобилось девушке по имени Наталья, которой было только двадцать с небольшим лет и которая была православной верующей, чтобы УПОДОБИТЬСЯ ХРИСТУ! Всего за несколько мгновений она прошла путь, который многие из нас не успевают пройти за целую жизнь!
Перед ней была несчастная, с заплаканным лицом женщина. Ставшая на Земле чужой и никому не нужной. И двое сладко посапывающих детишек - четырёх-пяти лет от роду. Мальчик и девочка. Которые не были перед людьми ни в чём не виноваты, но которых, как и их мать, ожидала смерть. Потому что они были членами семьи колчаковца – “лютого врага советской власти”... Слабая женщина и два маленьких существа, абсолютно беззащитных перед разрушительной стихией Зла, царящего вокруг.
Наталья сомневалась лишь миг. Но за этот крохотный отрезок времени она перечеркнула всю свою жизнь – возможность встречать рассвет, наслаждаться природой, петь под гармошку частушки; возможность найти своё счастье в замужестве; иметь своих детей, внуков; стать любимой женой, мамой, бабушкой… Наталья была молода, красива и наверняка, как и все её одногодки, любила жизнь. Но в эти её мечты и стремления внезапно ворвалось нечто иное - ВЕЛИКОЕ, НЕБЕСНОЕ! Она видела перед собой убитую горем женщину. Со слезами и скорбью которой никакие удовольствия жизни сравниться НЕ МОГЛИ.
Наталья дала понять женщине, что назовётся ЕЁ ИМЕНЕМ, и потому её, Зою, никто искать не станет. И она сможет уйти с детьми…
Но если бы всё ограничивалось только этими мгновениями. Разве этот подвиг стал бы ВСЕЛЕНСКИМ? Разве это было бы христианством во ВСЕЙ ЕГО ПОЛНОТЕ?
Спаситель молился в Гефсиманском саду “кровавым потом” ВСЮ НОЧЬ. “Господи, да минует Меня чаша сия…”, - повторял Он, скорбя перед страданиями и смертью, о которых знал наперёд.
В 1919 году в сырой и тёмной хижине ТОЧНО ТАК ЖЕ скорбела простая русская девушка. Она, как и Христос, ЗНАЛА о своей предстоящей смерти; ибо видела, что красные со своими врагами не церемонятся. Более того, ходили слухи, что нередко перед расстрелом над женщинами жестоко надругались. И Наталья не могла об этом не знать. А теперь – внимание. Она имела возможность прекратить своё заточение В ЛЮБУЮ МИНУТУ! Её никто в этой хижине НЕ ДЕРЖАЛ! Стоило ей выйти за дверь, и она вновь становилась Натальей – ни к чему не причастной девушкой. Вот оно – спасение от смерти, совсем рядом, нужно только очутиться вне стен этой заброшенной избушки!
Разве она не подходила временами к двери? Разве не смотрела в окно, на закат солнышка, которого могла больше не увидеть? Думаю, всё это было. Не могло не быть. Ибо сам Богочеловек скорбел перед своей кончиной! Что же тогда творилось в душе слабой, хрупкой девушки?
Далее.
В такую же ночь верный ученик Христа, апостол Пётр, пошёл за своим арестованным Учителем… Сначала ему как будто ничего не грозило. Но стоило одной из служанок и нескольким мужчинам, греющимся у огня, сказать, обращаясь к Петру: "Мы тебя узнаём, ты тоже был с Ним, в саду Гефсиманском…" - как Пётр тут же заявил:
- Не знаю я этого человека!
И вышел... А Христос обернулся и взглянул на своего ученика, как бы взывая к его совести. Но Пётр уже испытал сладость свободы и жизни. Да, впоследствии он “плакал горько”; однако в момент непосредственной опасности, когда он мог разделить со своим Учителем страдания и смерть, он струсил…
Так вот, Наталья тоже могла ВЫЙТИ оттуда, где её ждала смерть. Но она этого НЕ СДЕЛАЛА. Хрупкая девочка оказалась КРЕПЧЕ апостола.
Однако и этого мало.
Вспомним: в предсмертном ужасе, в тюрьме находился крепчайший человек, великий аскет и подвижник - Иоанн Креститель, друг Христов. Он ждал казни; и вдруг в его душу закралось сомнение. Иоанн послал двух своих учеников спросить Иисуса: “Ты ли Тот, Которого мы ждали, или нам ожидать другого?”
Вопрос этот означает следующее: если Иисус — тот, которого они ждали как Мессию, тогда стоило погубить свою молодость в пустыне, выйти из неё и быть ненавидимым всеми и принять свою смерть. Но если этот Иисус, которого он крестил во Иордане, на самом деле никакой не Спаситель мира,— тогда всё облекается в кошмар бессмысленности; тогда юные годы действительно погублены зря; тогда зачем ему, Иоанну, быть среди людей отверженным и одиноким; зачем ему теперь умирать, обманутым мечтой и Богом? И главное, тогда можно было отречься от человека по имени Иисус и сохранить себе жизнь…
Христос ответил посланцам: “Идите к Иоанну и расскажите: слепые видят, хромые ходят, нищие благовествуют…” И Иоанн понял. И не отрёкся…
Наталья тоже, в этой сгущающейся тьме, в этом пронизывающем холоде, перед лицом грядущей смерти не могла не думать: а что если Зою с детьми где-нибудь обнаружат и убьют? Тогда её жертва здесь станет НАПРАСНОЙ!..
Однако, в отличие от Иоанна, ей никто ничего НЕ ОТВЕТИЛ! Никакой надежды на то, что её смерть не станет бессмысленной, никто ей НЕ ДАЛ! То есть Наталья оказалась в условиях, намного более жёстких, чем у Иоанна. И тем не менее она от ближнего НЕ ОТРЕКЛАСЬ!..

Теперь известно, что Зоя с детишками спаслись. Они жили в эмиграции… А спустя много лет, уже после Второй Мировой войны, Андрей, сын Зои, приезжал в Советский Союз. Он попытался хоть что-то узнать о Наталье, о которой им рассказала их мать; но кроме того, что, по свидетельству очевидцев, её действительно расстреляли вблизи той хижины в девятнадцатом году, ничего выяснить не удалось – ни о её родственниках, ни о месте, где она похоронена…
- Вы знаете, — сказал однажды Андрей митрополиту Антонию, - вот уже много лет мы с сестрой и мамой живём той мыслью, что она умерла нашей смертью,— а значит, мы должны прожить так, как прожила бы на земле она - в меру полноты роста Христова…
Помните слова апостола Павла: “Не я живу, но живёт во мне Христос!” Это и есть ИСТИНА и ЦЕЛЬ ХРИСТИАНСТВА. Наталья физически умерла; но памятью, духом, силой, вдохновением она теперь живёт в тех людях, которые стараются прожить так, чтобы её смерть была тем семенем, о котором говорил Спаситель, что оно превратится в “ветвистое дерево” и принесёт “много плодов”…
- Когда вокруг вас будет темно и страшно, - сказал как-то своим прихожанам митрополит Антоний, - когда вы будете думать, что нет сил противостоять злу, мраку, отчаянию и трусости в своей душе; когда станет казаться, что слабость наша человеческая такова, что ей никак не устоять, — вспоминайте Наталью. Простая русская девушка смогла победить силы ада, преодолела немощь человеческую, выросла в меру Христа. И многим из нас, узнавшим о ней, дала новую, вечную жизнь…

Если нельзя иначеПублицистика

Если нельзя иначе
Публицистика